12:51 

left to my own devices
Коллеги, если кто еще не видел, несколько дней назад в сети появились номера журналов "Scarlet Strett: the Magazine of Mystery and Horror". В №№ 20 и 22 - последнее интервью с Джереми Бреттом, взятое Дэвидом Стюартом Дэвисом. Вероятно, это всё в разрозненном виде имеется в его книгах, но наверное тем, кто их не читал, будет интересно. Меня лично интервью очень заинтересовало.

scarletstreetmagazine.blogspot.ru/ там, на почти 200 страничных журналах много чего интересного для любителей детективов и фильмов ужасов. Чтобы посмотреть другие номера, справа - в архиве - нужно выбрать. Судя по всему, Джереми Бретт есть и в предыдущих номерах.

ДЖЕРЕМИ БРЕТТ: ПОСЛЕДНЕЕ ИНТЕРВЬЮ
Последний разговор с Дэвидом Стюартом Дэвисом и Джесси Лилли


№ 20


№ 21


№ 22



Я объединила в один текст и перевела, в основном для себя, но если кому-то тяжело читать на английском, но всё же интересно, возможно текст ниже как-то поможет...


Танцуя в лунном свете


<< Мы начали со столь любимого звучного бреттовского смеха: "Первое, что я хотел бы сказать, - это в продолжение того, что ты написал для прошлого выпуска "Скарлет стрит" - о первом эпизоде, об "Одинокой велосипедистке". Воссозданная Бейкер-стрит была настолько кристально чистой, что выглядела так, будто ее только что построили. Она казалась такой неестественной - на ней не сказались ни дожди, ни грязь - никакого чувства реальности. Она была такой "павильонной"! Однако старая добрая манчестерская зима сделала своё дело - и улица стала выглядеть настоящей".

Я предположил, что то же самое можно было сказать о внутреннем убранстве, которое стало казаться более потрепанным и изношенным по ходу производства серий. "Да, да... мы поработали на тем, чтобы тот милый ковер стал сильно потертым".

Чудесной вещью в разговорах с Джереми Бреттом является то, что он - мистер Поток-Сознания, и одна вещь каким-то невероятным образом цепляет другую и перетекает в третью. Но я-то был гласом издателей "Скарлет Стрит", запросивших определенную информацию (исходя из тех телефонных разговоров), так что я старался придерживаться линии определенных вопросов, дабы удовлетворить запросы своих заказчиков, например таких: считает ли он, как заявлял в самом начале сериала, что у Шерлока Холмса очень мало общего с Джереми Бреттом?

ДжБ: Я полагаю. что единственное, что у нас действительно общее - это энтузиазм: у меня к жизни, у него к работе. Он помирает, когда у него нет дела - в этом смысле он как актер. То время, которое я провел, играя его, было восхитительным. Я сказал леди Джин Конан Дойл: "Я танцевал в лунном свете с вашим отцом в течение десяти лет". В лунном свете - не солнечном; Холмс - темный герой.

Скарлет Стрит (далее СС): Вам удалось его лучше понять за то время, пока играли его?

ДжБ: Мне нужно было понять, как играть его. Я облазил каждый уголок своего воображения, чтобы выяснить, что сделало его таким. У меня есть целая история о его детстве, которой я пользуюсь, чтобы заполнить тот огромный пробел - дабы понять, из чего он сделан. Он ведь очень скрытен. Чтобы выяснить, что у него внутри, я развил целую теорию о его жизни. Он был связан по рукам и ногам, как ребенок в колыбельке - так было принято в те времена, чтобы дети не шумели. За детьми приглядывали, но их не слушали - особенно в доме Холмсов, который мне всегда представлялся где-то в Корнуолле... очень уединенное место. Холодный дом. Он совсем не знал отца, пока ему не исполнился двадцать один год. Просто виделся, но никогда не общался с ним. У него был старший брат, толстый и более умный. У них так же не было много общего. Перед обедом обоим доставался поцелуй от матери, и это всё. Изоляция с самого раннего возраста. Типичное викторианское воспитание. Мне кажется, у него было больше общего с матерью – она была очень умна – но, конечно, женщинам в те дни не дозволялось много рассуждать, и тот запас доставался Шерлоку.

СС: А что бы вы сказали об отце Шерлока?

ДжБ: Его отец был грузным, неприятным, отставным военным, мне так кажется. Но как бы то ни было, Шерлок вырвался в Итон или в одну из главных привилегированных частных школ. Он был долговязым и угловатым, очень бледным, без друзей - дружбы он страшился - но выдающимся по многим предметам. Прекрасно фехтовал и боксировал, но всегда избегал личностных контактов. Он был совершенно невзрачным: белым как полотно, возможно прыщеватым, со всеми комплексами переходного возраста, и никого рядом, кто бы помог справиться с этим. Наверное он любил петь - в хоре.

СС: А что по поводу университетской жизни Шерлока Холмса?

ДжБ: Университет. Я бы подумал об Оксфорде. Оксфорд мрачнее. Кэмбридж слишком полон света. Дальше: гениальность - взросление - отточка ума - дискуссионные клубы. По всей видимости, встретился с девушкой, женщиной, о которой мечтал, но она не "поняла" его. И тот отказ сделал свое дело. Один раз поставив себя в уязвимое положение, увидев, как она отвернулась и выбрала другого, он закрыл ту дверь на стальной замок, чтобы больше никогда не открывать. Что ему делать дальше? Вернуться домой в семью и взвалить на себя часть скучных обязанностей по дому? Он хотел избежать этого. Майкрофт, вперед него, уже избежал: выйдя вразвалочку из университета, он сумел поступить на небольшую должность в правительстве. Также Майкрофт вступил в клуб, в который только Холмсы могли вступить – где никто не разговаривает.

СС: "Диоген клуб".

ДжБ: Шерлок, очутившийся теперь в изоляции, заставил себя искать свой собственный путь – свое дело – чтобы стать собой.

СС: А как тогда этот одинокий, изолированный человек оказался в одной квартире с доктором Уотсоном?

ДжБ: О, чисто из финансовых соображений - я в этом уверен.

СС: Но со временем ему начал нравиться добрый доктор.

ДжБ: Вообще-то, я не думаю, что у Холмса было много времени на Уотсона. Он привык к нему, как к старым ботинкам, но обращался с ним очень скверно. Если пользоваться тем моим выражением, о котором ты написал в прошлый раз, то применительно к данному вопросу, иву я всё-таки согнул: мне кажется, Холмс прекрасно мог бы обходиться без Уотсона, но он полезен для дележа арендной платы. Он также обкатывает на нем свои идеи и проверяет на Уотсоне свои гениальные теории, как на среднестатистическом человеке. В Каноне совсем немного случаев - очень мало на самом деле - когда Уотсон может ощутить проблеск настоящей теплоты. Мне пришлось многое выдумать в сериале. Я должен был показать Холмса так, будто он совсем расклеется, если Уотсон уедет. Но в сравнении с тем, что написано в историях, я думаю - это не тот случай. Уотсон - вынужденная мера - чтобы издавать рассказы; но как описывает Холмса Дойл, он неуязвим. Его отношения с Уотсоном - да и с миссис Хадсон - в Каноне минимальны. Он в сущности - то холодное, изолированное существо из университета. Вот как Дойл пишет о нем: неприступный, неуязвимый, и загадочный. Придать ему эмоций - только ухудшить портрет. Он человек, которому каждый позавидует.

СС: Это было бы тяжело запечатлеть на пленке.

ДжБ: Ты должен передать это, как актер, и поэтому пришлось заполнять то, что Роберт Стивенс называл "той пустотой". Роберт рехнулся во время съемок фильма Билли Уайлдера ("Частная жизнь Шерлока Холмса, 1970), потому что отчаянно пытался заполнить "ту пустоту", найти там внутреннюю жизнь. А это монолит. Внутри ничего нет.

СС: А как вы справились с этим?

ДжБ: Мне пришлось обратиться к другим своим работам и воображению, чтобы как-то оживить его. Я взял многое из Дракулы. У меня были такие остроносые ботинки и, будучи Дракулой, я ходил по-кошачьи. И часто я так делал с Холмсом - как в "Подрядчике из Норвуда", когда шел по рейке. Я искал трещины в его облицовке, чтобы сказать больше о его характере. В "Одинокой велосипедистке", когда я держу руку Вайолет Смит, делая умозаключения о ее сплющенных кончиках пальцев, я попытался показать, что для Холмса это прикосновение было чувственным. Более того, я чувствовал то разочарование, что испытывала миссис Фелпс, когда я рассуждал о розе в "Морском договоре".

СС: А что насчет Ирен Адлер?

ДжБ: Реально, он испытал сильнейший шок в "Скандале в Богемии", когда она оказывала ему, переодетому в пожилого священника, медицинскую помощь. Холмс никогда прежде не находился в такой близости от женской груди, как в тот раз. Она так близко к нему, эта красавица со всеми сладкими прелестями, присущими ее полу. Что он чувствовал в тот момент? Смущение? Неуверенность? Действительно ли это женские чары, что стали причиной, по которой он именует ее "той женщиной"? Мне пришлось задаваться всеми этими вопросами.

СС: Несомненно вы придали Холмсу новые черты, но в изображении такого известного персонажа часто есть некоторые элементы, которые зритель ожидает увидеть. Вы же определенно избегали носить дирсталкер.

ДжБ: Мы с Майклом Коксом решили следовать иллюстрациям Пейджета, что мы и сделали. Дирсталкер носят только за городом.

СС: Это довольно справедливо, но в то же время, в "Последнем вампире" Холмс находится за городом и никаких отсылок к иллюстрациям Пейджета - на вас даже цилиндр вместо дирсталкера.

ДжБ: Это потому что я был очень тучным. Я бы надел более легкое пальто и, возможно, дирсталкер, но мне приходилось оставаться в черном, чтобы скрыть полноту. Но, знаешь ли, я всегда считал, что дирсталкер - это нечто вроде школьной кепки, которую можно сложить и засунуть в карман. Те, которые мы видим сегодня, более жесткие, их в карман так просто не запихнешь. Но играя Холмса я всегда стремился избегать клише, и мне действительно не нравится этот образ с дисталкером. Я знаю, что это несказанно раздражало одного-двух режиссеров. Один из них - не помню кто - чуть не удавился этой кепкой! Всё, что я делал, это желание держаться подальше от всех штампов. Но я действительно разок покурил ту пенковую трубку в "Последнем деле", потому что Холмс мог купить такую в Швейцарии.

СС: Не все знают, что вы, помимо сериала, также появились в роли Великого Детектива в театральной постановке "Секрет Шерлока Холмса".

ДжБ: Мы с Тэдом - мы с Эдвардом Хардвиком играли в течение полутора лет в этом спектакле. Год - в Лондоне, еще были пред-лондонские гастроли, а потом еще четырехмесячные - после.

СС: "Мемуары Шерлока Холмса", транслирующиеся этой осенью по телеканалу MYSTERY!, будут финальными шестью эпизодами сериала.

ДжБ: Героиня этих последних шести - Джун Уиндем Дэвис, без которой они бы вообще не состоялись. Она - чудо. Нас попросили снять только три. Она умудрилась - шесть. В какой-то момент она потеряла своего Уотсона и я чуть не помер; так что, это всё - чудо. Настоящее чудо.

СС: Уотсон Эдварда Хардвика совсем не появился в "Пенсне в золотой оправе". Его заменил Чарльз Грей в роли Майкрофта Холмса.

ДжБ: Безусловно, "Пенсне" - очень сильный рассказ. Я был счастлив иметь Майкрофта рядом, потому что мой дорогой Уотсон отсутствовал, снимаясь в большом кино.

СС: Точно! Хардвик играл брата Энтони Хопкинса в "Стране теней".

ДжБ: Я был счастлив, что у меня был Майрофт. И что интересно, и возможно вы об этом не знаете, - я обратился с вопросом к власть имущим: как они отнесутся к тому, чтобы изменить мои реплики с логическими выводами о пенсне и передать их Чарльзу Грею. И он это сделал блестяще. В конце концов, Майкрофт - самый умный в семье. Вот такой там небольшой сюрприз.

СС: А назовите нам ваши любимые эпизоды с разными Уотсонами, Дэвидом Бёрком и Эдвардом Хардвиком?

ДжБ: Наверно я не смогу выбрать. Они оба великолепные Уотсоны - каждый в своем роде. Есть моменты, которые я обожаю. Мне нравится, как Дэвид вступился за меня в "Плящущих человечках", когда местная полиция не знала, кто я. Он вышел вперед со словами: "Это Шерлок Холмс". Я был очень тронут его представлением в "Последнем деле". Обморок Тэда и его видимое облегчение от того, что его друг вернулся в "Пустом доме", тоже очень трогательны. Он показал такую уязвимость. Он также замечательно сыграл в "Обряде дома Мэсгрейвов", одном из лучших наших эпизодов. Тэд правда не хотел играть Уотсона; он оказался вынужденным героем. И оба Уотсона так старались не показаться болванами или занудами.

СС: Мне кажется, что более сильное чувство дружбы между Холмсом и Уотсоном присутствует в эпизодах с Дэвидом Бёрком, чем в более поздних - с Эдвардом Хардвиком. В самом деле, тот первый сезон был действительно прекрасен.

ДжБ: Мне кажется, он был несколько vin ordinaire (фр. ординарное вино; то, которое выработано без выдержки). Мы были слишком осторожными. Немного больше смелости появилось позднее. А по началу никто даже не хотел играть в сериале. Было сложно простимулировать энтузиазм. Было очень трудно набрать актеров на тот сезон.

СС: Но стало легче, когда сериал обрел успех. А какое самое спорное изменение Канона было сделано за всю десятилетнюю историю сериала?

ДжБ: Есть такие изменения, о наличии которых я сожалею, но я не собираюсь углубляться в это. Это ведь от меня не зависит, сам понимаешь. Тут с других спрашивать надо. Но не думаю, что смогу ответить на этот вопрос, не обидев никого. Это будет не справедливо по отношению к моим режиссерам, моим продюсерам...

СС: Одно изменение в особенности вызвало много разговоров. Это из "Дьяволовой ноги", когда Холмс называет Уотсона по имени.

ДжБ: Ну, Холмс тогда находился в полубессознательном состоянии, так ведь? Это действительно был момент, когда он мог назвать его Джоном, потому что не контролировал себя. Мы всегда обращаемся друг другу по фамилиям, это идет со школы; вот почему они прицепились к этому, как мне кажется. Но я считаю, что в экстремальной ситуации он мог сказать "Джон". Это добавляет еще один штришок ко всему прочему. Я также спросил, не мог бы я выбросить шприц чуть раньше в этом фильме, и леди Джин Конан Дойл дала свое добро. Она сказала: "Мой отец был бы очень благодарен".

СС: Холмс, зовущий Уотсона по имени в момент слабости, - это намекает на скрытые глубины чувств Великого Детектива к своему компаньону.

ДжБ: Не думаю, что Холмс нуждается в ком-то. По-моему, там в одной из историй есть намек на то, что он действительно чувствовал хоть что-то по отношению к Уотсону. Но привлекательность Холмса в том, что он фактически человек-оркестр - для меня лично это сложно - леди Джин согласилась на уничтожение кокаина, а я взял да подсунул "Джона", но это чисто, чтобы показать, что под всем этим там было нечто большее, чем... - ладно, чем то, что про него говорят, будто Холмс это только мозг и никакого сердца.

СС: Но кажется, что ему всё же больше нужен Уотсон, чем кто-либо еще.

ДжБ: А что он на самом деле испытывал к Ирен Адлер? Мы никогда не узнаем. Конечно, у нее был голос, красота, она побила его... вот и всё. Но если ты делаешь его из плоти и крови, если оторваться от Дойла и создать плоть и кровь - я попытался влить хоть струйку крови в этот холодный мрамор. Только чтобы придать чуть-чуть человечности. Иначе он айсберг, и мне кажется, как раз это и побуждает людей думать: "Боже мой! Там под этой белой маской кто-то есть!"

СС: Это как раз то, что так завораживает поклонников в вашем Холмсе.

ДжБ: Наверное это я и пытался сделать, но с помощью единичной трещинки в мраморе, так что можно увидеть лишь отдельные вспышки человечности. На мой взгляд, "Джон" - одна из них. Ни больше, ни меньше. Понимаешь, его притягательность в том, как мне кажется, что Холмс - человек, который может справляться и выживать в полном одиночестве - чего бы мы все хотели уметь делать. Конечная цель. С другой стороны, он ориентируется на Уотсона. Когда Уотсон ест, значит пора есть. Когда Уотсон работает, значит пора... поиграть. (Смеется). И хотя ему нравится покрасоваться перед ним, я не думаю, что нужно излишне гнуть ту иву. В действительности это не дружба. Уотсон бросает свою практику, чтобы следовать за этим экстраординарным созданием, но я не думаю, что Холмс стал бы выжидать, пойдет ли Уотсон за ним или нет. Он бы просто пошел. На этом он и стоит. Ему нужен Уотсон в качестве хроникёра. Я думаю, ему это льстит - хотя он презирает его писанину! (Смеется)

СС: Да, но разве это не противоречие? С одной стороны, Холмсу никто не нужен. А с другой - он снова и снова раскрывает свои эмоциональные потребности.

ДжБ: Есть один интересный моментик в разговоре с миссис Хадсон в "Пенсне", интересное развитие наших отношений. Я говорю что-то нехорошее об Уотсоне - уже не помню что - и она на это отвечает: "Вы говорите так только потому, что скучаете по нему". Мне кажется, это было очень мило.

СС: Да, в самом деле. Кстати, Розали Уильямс была настолько идеальна в роли миссис Хадсон. Ее отношения с Холмсом...

ДжБ: Это отношения, которые я, естественно, выдумал, потому что я действительно считаю очень трудным играть роль, когда в паре нет женщины. Это очень важные взаимоотношения, хоть и маленькие, но они длятся на протяжении всего сериала. Я люблю Розали и я уже работал с нею раньше. Мы с Розали очень сильно любим друг друга.

СС: А еще какие-нибудь сцены, раскрывающие внутренний мир Холмса, вам приходят на ум?

ДжБ: Так, есть очень интересный момент в конце "Алого кольца". Ты наверно помнишь, как я поворачиваюсь в слезах в самом конце. Ну так вот. Это объясняется тем, что Патрик Гауэрз, мой гениальный композитор, позвонил мне и сказал: "Джереми, просто невероятно, что ты не отвернулся или не сделал что-то еще". И я ответил: "Я прекрасно понимаю, что ты хочешь сказать". Я в тот момент держал руки в карманах, готовый сделать это, но ракурс камеры был неподходящим и это было невозможно. Как может Холмс слушать ту мелодию из "Тристана и Изольды" и не проронить ни слезинки по Фирмани, своему давнишнему другу, которому несколько дней назад перерезали горло в этом самом месте. Потом они, слава богу, вставили туда те кадры со мной, когда я поворачиваюсь в слезах. Таким образом, там есть немного человечности. Причем Уотсон не видит этого, так что всё правильно.

СС: Холмс всегда делает всё возможное, чтобы скрыть свои истинные чувства.

ДжБ: Мы попытались показать маленькие штришки человечности. Да, и самый последний, в "Картонной коробке", которую я смог закончить словами "Какой смысл...?" - той финальной речью, чисто по Дойлу. Это мрачная история, но правдивая. И всё случилось так вовремя. Считаю, что Джун поступила очень умно, как и ее блестящий режиссер, Сара Хеллингс. Они перенесли действие истории на Рождество, чтобы смотрелось не так уж мрачно.

СС: Почему "Собака Баскервилей" оказалась такой неудачной?

ДжБ: Я был ужасно нездоров во время съемок. Это непостижимо. Если ты принимаешься за "Собаку Баскервилей", являющуюся самой известной историей из всех, то нужно всё тщательно продумать. Еще до начала съемок нужно утрясти все проблемы. А если ты не можешь подыскать подходящего пса, то лучше вообще его видеть. Мы сделали всё не правильно. Это было чучело мастифа - брошенное в меня. Сценарий уплыл от оригинала, что фатально. Холмс отсутствовал слишком долго, так много всего было не правильно. Я бы хотел переделать ее... в другой жизни!

СС: Было ли у вас право высказаться по поводу выбора историй для адаптаций?

ДжБ: Нет. Я был слишком занят, переходя от одного фильма к следующему. Я просто попросил сценаристов не заваливать меня словесными пассажами, которыми бы пришлось фонтанировать.

СС: Выбор историй для "Мемуаров" озадачивает. Например, вы так и не сделали "Берилловую диадему", которая весьма не плоха, зато Гранада выбрала "Камень Мазарини" - возможно, самую унылую историю из всех.

ДжБ: Я не знаю, что повлияло на выбор.

СС: В Каноне 60 историй. Есть среди них какая-либо в особенности, о которой вы жалеете, что не сняли?

ДжБ: Там есть "Рейгетские сквайры" и "Палец инженера", но мы сняли лучшие.

СС: Должно быть, снимать "Мемуары" было чрезвычайно трудно.

ДжБ: Печальным было то, что из-за болезни я целиком не смог присутствовать в одном из фильмов, но такие вещи случаются и попробуем об этом как-то пояснить по ходу разговора. Я так понимаю, что они, на американском телевидении, стартуют с "Шерлока Холмса при смерти"?

СС: Таковы планы, да.

ДжБ: Хорошая идея, потому что это чудесная история. Чрезвычайно драматизированная - хотя мы-то все знаем, что Холмс не собирается помирать. (Смеется). Но это работает. Последний акт в особенности. Я люблю "Картонную коробку", люблю "Алое кольцо". Я совершенно ошеломлен результатом "Трех коньков", потому что там развернуты такие масштабные события при совершенном отсутствии денег в бюджете. Мне кажется, это было просто гениально со стороны дорогого Питера Хаммонда выжать так много из такого малого. И мне нравится его работа, очень, в "Пенсне в золотой оправе".

СС: То есть, в целом, вы бы сказали, что удовлетворены финальными шестью фильмами о Шерлоке Холмсе?

ДжБ: Ну, мне кажется, что они вышли с легким налетом ужасов.

СС: Во время съемок "Последнего вампира" и "Завидного холостяка" вы с одобрением отзывались о двухчасовых фильмах.

ДжБ: Возможно, я тогда как раз поверил в двухчасовой формат. Я понимаю почему - потому что тебе не придется так быстро перенастраивать свой телеприемник. Это дает тебе шанс растянуть наслаждение викторианской Англией. И это вполне хорошая идея.

СС: Но тем не менее, когда история сама по себе слаба, неминуемо возникают проблемы.

ДжБ: Ну вот, я считал, что "Знак четырех" очень хорош. Поставленный Питером Хаммондом, который также снял "Короля шантажа" и "Завидного холостяка".

СС: "Король шантажа" - превосходная постановка.

ДжБ: Попутно у нас был Тим Салливан, проделавший чудесную режиссерскую работу во "Влиятельном клиенте" и "Человеке на четвереньках". Он снял еще один фильм в середине - "Последнего вампира". Причина, по которой он называется "Последний вампир", - потому что нам не удалось снять его в Сассексе.

СС: Вы поехали снимать его в Котсуолдс, да?

ДжБ: Что оказалось не совсем удачным. Сассекс настолько переполнен людьми, что нам пришлось сбежать оттуда. (Смеется) Но котсуолдский камень имеет особенный цвет, и мы бы стали посмешищем Англии, если бы назвали фильм "Сассекский вампир".

СС: Это что-то вроде того, как снимать сцену, происходящую на Статуе Свободы, в то время как сам находишься в Сирс-Тауэре в Чикаго.

ДжБ: Именно. Все дело в цвете камня.

СС: Вы часто говорите о двух ваших Уотсонах, Дэвиде Бёрке и Эдварде Хардвике...

ДжБ: Меж ними и булавку не просунешь. Если бы я чувствовал какую-то разницу, я бы всё равно не сказал. Тактичность, мой милый. Тактичность.

СС: Ладно, а что насчет других постоянных участников, таких как Колин Дживонс и Чарльз Грей?

ДжБ: Всё закончилось. Я сделал 41 фильм; всё это огромный водоворот. С меня хватит, в общем. Я перехожу к следующему этапу жизни. Я не могу думать о том, что я сделал за прошлые десять лет. Всё кончено. Это всё единый прекрасный, огромный конгломерат. Пусть люди решат, что я сделал. Я не видел их, не забывай.

СС: Не видели?

ДжБ: Хорошо, я не могу их видеть. Я работаю. Я видел кусочки, изредка продюсерский монтаж. Но я никогда не садился и не смотрел на них на всех, нет.

СС: Жалко, что вы не смогли закончить Канон, как надеялись. Вы бы хотели снять "Долину ужаса"?

ДжБ: Да, но я не смогу уже - тело разрушается. Мне не быть Шерлоком Холмсом снова.

СС: Даже на радио, может быть, или аудиокассете?

ДжБ: Нет. Нет, нет, нет - надо идти дальше. Надо делать что-то еще. Да того же Винни Пуха!

СС: А чем вы сейчас занимаетесь?

ДжБ: Сейчас я просто немного отдыхаю и пытаюсь выздороветь. У меня был большой творческий путь. Знаешь, я проработал с Оливье четыре года. У меня была великолепная карьера и до Холмса.

СС: Ну, будем надеяться увидеть вас в чем-то новом.

ДжБ: Я появлюсь как Джимини Крикет! (Смеется) А сейчас тогда... как насчет чашечки чаю?


И мы сели пить чай. К этому моменту Джереми устал. Он, в конце концов, все еще приходил в себя от новостей, касающихся его здоровья, и понимания того, что его блестящая карьера должна быть резко сокращена.

Во время нашего разговора, особенно когда мы обсуждали Дэвида Бёрка и Эдварда Хардвика, его прекрасные точеные черты принимали выражение задумчивости, а голос немного надламывался от эмоций. Больше не будет прыжков через диваны, бросков вниз по лестнице за переодетым злодеем, спринтерской гонки по торфяным болотам в преследовании адской собаки - ни для Джереми Бретта, ни для нас. Джереми Бретт заставил ожить магического героя Артура Конан Дойла, смог найти путь к сердцу и разуму миллионов зрителей. Для многих - он будет тем Шерлоком. Не важно, кто придет следующим, Джереми Бретт обязательно останется самым лучшим и мудрейшим Холмсом из всех, что мы когда-либо узнаем.


~
Джереми Бретт был более чем просто любимцем здесь, на страницах "Скарлет Стрит: Журнала о детективах и фильмах ужасов". Косвенно, он лично ответственен за создание журнала. Джесси Лилли, Ричард Валли, Том Амороси и весь коллектив "Скарлет Стрит" выражают свои соболезнования друзьям и близким мистера Бретта. >>



PS Прошу модераторов сообщества не закрывать запись - все сканы лежат в открытом доступе.
А владельцам сканов - лучи любви и благодарности!

@темы: Шерлок Холмс, Статьи, Ссылки, Jeremy Brett

Комментарии
2016-11-29 в 17:25 

slavitta
но из графина все равно ничего не было слышно (c) Romina
ого! спасибо большое! я, наверное, этого интервью не читала - сохранила в цитатник, чтобы припасть на досуге )

2016-11-29 в 18:07 

slavitta
но из графина все равно ничего не было слышно (c) Romina
ого! спасибо большое! я, наверное, этого интервью не читала - сохранила в цитатник, чтобы припасть на досуге )

2016-11-29 в 21:28 

left to my own devices
slavitta, на здоровье!

2016-11-30 в 17:55 

. white fawn .
keep calm and llap
спасибо! :heart:

2016-11-30 в 20:17 

left to my own devices
. white fawn ., пожалуйста!

     

Brett. Jeremy Brett.

главная